Великого, светлейший князь. Генералиссимус.
Происхождение полновластного фаворита последнего русского царя и первого всероссийского императора Петра I Алексеевича Романова Великого и императрицы Екатерины I не вполне выяснено. По ряду свидетельств, родился он в окрестностях Москвы. По большинству сведений, его отец был придворным конюхом. Существует предположение, что в детстве торговал пирогами на московских улицах. Образования, даже домашнего, не получил, до конца своих дней оставаясь безграмотным человеком, умевшим только расписываться.
В детстве Алексашка Меншиков был взят в слуги швейцарцем Францем Лефортом, иноземным офицером на русской военной службе, который смог подружиться с юным царём Петром Алексеевичем и войти в круг его приближённых. Вскоре лефортовский слуга стал денщиком Петра I, преданностью и неимоверным усердием завоевав его полное доверие. Он безотлучно находился при государе и хранил все его тайны. Молодой царь и его денщик (они были почти одногодками) подружились.
В 1693 году Александр Меншиков становится царским потешным воином - бомбардиром Преображенского полка. Он сопровождал царя во всех его поездках, участвовал во всех государевых забавах.
Сопровождал Петра I в Великом посольстве в Европу, путешествовал вместе с государем по Пруссии, Англии, Германии и Голландии. В последней вместе с монархом почти полгода успешно обучался кораблестроительному делу. С этого времени между российским самодержцем и его верным соратником и фаворитом устанавливается тесная дружеская переписка.
Долгое время Александр Меншиков не занимал никаких официальных постов, но благодаря близости к самодержцу оказывал значительное влияние на государственные и придворные дела. Последующие годы показали, что царский денщик благодаря своим природным дарованиям обладал несомненным талантом военного и государственного деятеля, редкой энергией и работоспособностью.
Участник Азовских походов 1695 и 1696 годов, он отличился при взятии турецкой крепости Азов.
После стрелецкого бунта участвовал в розыске и массовой казни стрельцов-«смутьянов» в 1698 году. Тогда-то и началось стремительное возвышение Меншикова в ближайшем царском окружении. На первых порах Пётр I жалует своему любимцу чин сержанта Преображенского полка. В 1700 году он получает звание поручика бомбардирской роты этого же полка, в которой государь числится капитаном.
Восхождение Александра Даниловича Меншикова на полководческий олимп связано с длительной Северной войной 1700-1721 годов против Шведского королевства. Он участвовал во многих её важнейших событиях, многократно проявлял образцы высокой воинской доблести и бесстрашия, став прославленным военачальником русской драгунской кавалерии. Его личные заслуги в войне России против Швеции общеизвестны и несомненны.
Изначальной целью войны стало стремление русского царя отвоевать у шведов выход к Балтике - древние новгородские земли-пятины. Для этого Пётр I в начале июля 1700 года заключил 30-летнее перемирие с Оттоманской Портой и создал военный союз против Швеции, в который вошли Дания и польский король Август. Однако начало войны оказалось для русских трагическим - успевший прославиться король-полководец Карл XII в сражении под Нарвой разбил молодую, плохо обученную регулярную армию России.
После этих событий офицер Меншиков вместе с царём участвовал в боевых действиях, развернувшихся в Ингрии. В 1702 году при штурме крепости Нотебург (древнего новгородского Орешка) он под градом вражеских пуль и картечи проявил подлинную храбрость и в награду был назначен комендантом захваченной шведской крепости на Ладожском озере. Этот штурм, во время которого русские воины проявили подлинный героизм, проходил на глазах государя, и с тех пор он в письмах называл своего любимца не иначе как «Алексаша, дитятя моего сердца». Нотебург переименовали в Шлиссельбург (Ключ-город).
Уже в следующем 1703 году Меншиков назначается губернатором Ингерманландии, а позднее - Санкт-Петербургской губернии. Царь передаёт ему так называемую Ижорскую канцелярию и многие общегосударственные доходы. На этой высокой государственной должности А.Д. Меншиков деятельно руководит строительством города на Неве, ставшего впоследствии столицей Российской империи, морской крепости Кронштадт, корабельных верфей на реках Нева и Свирь и Главного адмиралтейства, внося свою немалую лепту в создание Балтийского флота.
Государь не мог не оценить заслуги ингерманландского губернатора. Он произвёл его в генерал-поручики и наградил только что учреждённым орденом святого Андрея Первозванного. Более того, по настоятельной просьбе русского монарха император Леопольд I возвёл «баловня судьбы» в графское достоинство Священной Римской империи, и таким образом сын придворного конюха стал блестящим российским аристократом.
В любых чинах и должностях Меншиков отличался решительностью действий, что было вполне созвучно кипучей энергии самого молодого самодержавного властелина, великого преобразователя государства Российского. Поэтому в отечественной истории образ Александра Меншикова неразлучен с образом Петра I Великого.
В 1703 году Меншиков участвовал во взятии шведского укрепления Ниеншанц в устье Невы. Затем вблизи него вместе с царём взял на абордаж неприятельские корабли, экипажи которых не догадывались о судьбе Ниеншанца. Без него не обошлось и взятие крепостей Нарва, Ивангород, Дерпт. Во время осады Нарвской крепости сумел перехитрить опытного королевского генерала Горна, коменданта города. Отсутствие какого-либо военного образования Меншиков с лихвой компенсировал природной сообразительностью и храбростью.
В Ингерманландии он впервые заявил о себе как военачальник. За победу над 9-тысячным шведским отрядом под командованием генерала Майделя, который вознамерился овладеть строившимся Санкт-Петербургом, Меншиков награждается званием генерал-губернатора Нарвского и всех завоёванных земель близ Финского залива. Одновременно он становится генералом над всей русской регулярной кавалерией - над драгунской конницей.
Пётр I не раз доверял своему любимцу самостоятельное командование значительными военными силами. В 1705 году генерал-поручик Меншиков руководил боевыми действиями против шведов в Литве. Здесь он первоначально был помощником фельдмаршала Огильви, командуя русской кавалерией, а в следующем году уже командовал всеми русскими войсками - главные события Северной войны перемещались на польско-белорусское приграничье.
В ходе военных действий на территории Польши генерал Меншиков проявил подлинное военное искусство. В 1705 году он награждается польским орденом Белого Орла, а в следующем году благодаря петровским стараниям получает диплом на княжеское достоинство Священной Римской империи. Александр Данилович Меншиков становится светлейшим князем. Тогда же польский король Август, постоянно терпевший от шведов поражения, пожаловал своего союзника званием шефа Флеминского пехотного полка, который стал именоваться полком князя Александра.
Следует признать, что высокие награды Меншикова соответствовали его боевым заслугам. Он особенно прославился своими действиями под польским городом Калишем. Здесь 18 октября 1706 года генерал Меншиков во главе 10-тысячного русского войска наголову разбил шведский корпус генерала Мардефельда и польских противников короля Августа. Это была первая крупная победа русского оружия в ходе Северной войны.
Меншиков решительно атаковал укреплённые неприятельские позиции, которые с флангов защищали река Просна и болота. Сражение при Калише продолжалось до поздней ночи. Чтобы добиться победы, русский военачальник спешил часть своей драгунской кавалерии. Хотя шведы, в отличие от их союзников-поляков держались стойко, русские все же обратили их в бегство. Потери генерала Мардефельда составили 5 тысяч человек. Сам он вместе со 142 королевскими офицерами и почти двумя, тысячами солдат попал в плен. Победители потеряли всего 408 человек убитыми и ранеными.
Победа при Калише была одержана благодаря полководческим способностям Меншикова. Пётр I на радостях пожаловал виновнику торжества военачальницкий жезл по собственноручно сделанному чертежу. Драгоценный жезл украшали большой изумруд, алмазы и княжеский герб меншиковского рода. Это произведение ювелирного искусства оценивалось в огромную сумму для того времени - почти в три тысячи рублей. Государь произвёл Меншикова в подполковники Преображенского полка, который наряду с Семеновским полком был родоначальником российской гвардии.
В ходе войны на польских землях светлейший князь Александр Меншиков был возведён в действительные тайные советники и стал князем Ижорским. И опять же за боевые заслуги в противоборстве со шведским королём Карлом XII.
Когда тот вознамерился с главными силами своей испытанной в сражениях и походах армии окружить под Калишем русские войска, Меншиков переиграл венценосного полководца. Он совершил свой знаменитый в истории Северной войны Калишский манёвр, выведя вверенные ему войска из-под удара королевской армии. После этого светлейший князь соединился с главными силами петровской армии.
В сражении при Лесной 28 сентября 1708 года генерал А.Д. Меншиков командовал русской кавалерией (10 драгунских полков, 7 тысяч человек), входившей в состав корволанта - лёгкого подвижного корпуса. Корволантом командовал сам Пётр I. У деревни Лесной русские войска атаковали шведский корпус под командованием рижского губернатора генерала Левенгаупта, который спешил на соединение с королём Карлом XII с огромным обозом провианта и боеприпасов.
Атака велась двумя колоннами: правой командовал сам царь, левой - Меншиков, имевший начальство над 7 драгунскими и Ингерманландским пехотным полками. Он первым завязал бой у речной переправы. Затем при выходе из перелеска русские полки построились в боевой порядок и атаковали главные силы Левенгаупта у Лесной. В итоге сражения шведы потеряли 8,5 тысяч человек убитыми и ранеными, свыше 700 шведов попали в плен. Трофеями русской армии оказались вражеская артиллерия и около трех тысяч обозных повозок.
Затем генерал Меншиков прославился тем, что захватил резиденцию изменника украинского гетмана Мазепы, который 28 октября с небольшим числом своих приверженцев перешёл на сторону короля Карла XII. В своей резиденции - укреплённом городе Батурине - Мазепа собрал много продовольствия, фуража и боевых припасов, около 70 орудий. Всё это было крайне необходимо шведской армии, выступившей в поход на Россию.
Пётр I приказал уничтожить гетманскую ставку. Эта боевая задача поручалась кавалерийскому военачальнику Меншикову. Он без промедления подступил к Батурину. Комендант гарнизона гетманской резиденции отказал открыть крепостные ворота. Тогда русские войска 2 ноября 1708 года взяли Батурин штурмом и уничтожили все находившиеся в нём запасы. Для шведского короля и гетмана Мазепы это стало сильным ударом.
Перед Полтавской битвой Меншиков одержал ещё одну победу, разбив шведов в бою под Опошней. Здесь русские успешно атаковали неприятельский обсервационный (наблюдательный) отряд генерала Росса. Королю Карлу XII пришлось срочно выручать своего генерала. Затем Меншиков организовывал помощь осаждённому гарнизону Полтавской крепости.
В Полтавской баталии 27 июня 1709 года драгунский военачальник оказался на первых ролях. Перед началом сражения вся русская кавалерия (17 драгунских полков с конной артиллерией) была развёрнута на поле битвы в две линии сразу за редутами. Кавалерия Меншикова первая вступила в схватку с наступавшей королевской армией на линии редутов. Когда Карл XII решил обойти редуты с севера по краю Будищенского леса, то его здесь снова встретил Меншиков, успевший перебросить сюда свою конницу. В ожесточённом бою русские драгуны «на палашах рубились и, въехав в неприятельскую линию, 14 штандартов и знамён взяли».
После этого командовавший в сражении русской армией Пётр I приказал Меншикову взять 5 конных полков и 5 батальонов пехоты и атаковать шведские войска, которые на поле боя оторвались от главных своих сил. Тот блестяще справился с поставленной задачей: кавалерия генерала Шлиппенбаха перестала существовать, а сам он был взят в плен, пехота генерала Росса отступила к Полтаве.
На завершающей фазе сражения Меншиков командовал драгунской кавалерией (6 полков) на фланге позиции русской армии. Он отличился в тот день ещё раз, во время атакующего удара по королевской армии, которая была обращена в бегство.
Генералу князю Александру Даниловичу Меншикову в истории Северной войны принадлежит честь принятия капитуляции разгромленной под Полтавой королевской армии Швеции. На берегах Днепра у Переволочны русскому 9-тысячному отряду в плен сдались 16947 деморализованных вражеских солдат и во главе с генералом Левенгауптом. Трофеями победителей стали 28 орудий, 127 знамён и штандартов и вся королевская казна.
За участие в Полтавской битве государь Пётр I удостоил Меншикова - одного из героев разгрома королевской армии Швеции званием генерал-фельдмаршала. Такой чин до этого в русской армии имел только один Шереметев.
После Полтавы Меншиков до 1713 года командовал русскими войсками, освобождавшими от шведских войск Польшу, Курляндию, Померанию, Гольштейн. За осаду города-крепости Риги он получил от датского короля Фридриха IV орден Слона. Меншиков участвовал во взятии крепостей Тенинген и Штеттин. Прусский король Фридрих-Вильгельм наградил русского генерал-фельдмаршала орденом Чёрного Орла. По приказанию царя Меншиков заключил две штрафные конвенции с торговыми городами Гамбургом и Любеком. Они обязывались заплатить российской казне в три срока за произведённую ими торговлю со шведами 233333 талера.
С 1714 года он вновь занимался генерал-губернаторскими делами в Санкт-Петербурге. Одновременно управлял приобретёнными Россией территориями - Прибалтикой и Ижорской землёй, ведал сбором государственных доходов. Во время частых отъездов Петра I возглавлял управление страной. Дважды был президентом Военной коллегии - в 1718-1724 годах и 1726-1727 годах.
Один из современников петровского фаворита, граф Б.К. Миних, писал о нём: «Примечательно, что князь Меншиков, не будучи рождён дворянином, не умея даже ни читать, ни писать, пользовался, благодаря своей деятельности, таким доверием своего господина, что мог на протяжении многих лет подряд управлять обширной империей…»
Начиная с 1714 года Светлейший князь Александр Меншиков постоянно находился под следствием за многочисленные злоупотребления и хищения. Он не раз подвергался Петром I огромным денежным штрафам. Такие крутые царские меры никак не отразились на личном состоянии Меншикова, который был вторым после самого государя землевладельцем в стране - ему на правах крепостника принадлежали не только десятки деревень и сел, но и города. Немалую часть их царь подарил фавориту.
Меншиков завоевал своё положение при дворе и благодаря супруге Петра I Екатерине. Весной 1704 года красивая ливонская пленница Марта Скавронская, жена шведского драгуна, была представлена Меншиковым царю. В 1712 году её официально объявили женой русского царя, а потом она стала и первой всероссийской императрицей. Екатерина I помнила об услуге, которую оказал ей князь Ижорский - он стал и её фаворитом, и фактически управлял за неё Российским государством: после смерти Петра Меншиков и его единомышленники, «птенцы гнезда Петрова», опираясь на гвардейские Преображенский и Семеновский полки, утвердили Екатерину I на российском престоле. После этого Меншиков стал подбираться к самым вершинам монархической власти в государстве и нажил при этом себе немало врагов из числа родовитой знати, не найдя себе при этом поддержки в гвардии.
Герцог Лирийский Лириа Фицджеймс де Стюрд, посол испанского короля в Российской империи, писал о всесильном временщике (при Екатерине I): «…вскоре взял верх Князь Меншиков. Пышность и сластолюбие у двора его умножились, упала древняя гордость дворянская, видя себя управляема мужем хотя достойным, но из подлости произшедшим - а место ея раболепство к сему вельможе, могущему все».
В мае 1727 года Меншиков обручил свою дочь Марию с внуком Петра I - Петром II. Однако из-за болезни он не сумел противостоять влиянию на нового российского монарха князей Голицыных и Долгоруких. Вскоре после получения высшего полководческого звания, 8 сентября 1727 года, генералиссимус Меншиков был обвинён в государственной измене и хищениях казны. Это стало полным крушением честолюбивых планов всесильного временщика двух российских правителей - Петра I и Екатерины I.
Меншиков подвергается сперва царской опале, а потом и аресту. Все его огромное имущество было конфисковано в пользу государственной казны. А сам он вместе с семьёй был сослан в далёкий сибирский острог Берёзов, где вскоре и умер. Оставшимся в живых детям князя Меншикова - сыну Александру и дочери Александре императрица Анна Иоанновна (Ивановна) позволила вернуться из ссылки.
Алексей Шишов. 100 великих военачальников
Годы жизни одной из самых ярких политических фигур петровской эпохи, фаворита и ярого приверженца всех деяний Петра Великого, Меншикова Александра Даниловича 6(16)/11/1673 – 13(23)/11/1729.
Меньшиков знакомится с Петром, будучи в услужении у человека, сыгравшего главную роль в рождении государства российского, Лефорта. Юного 14-тилетнего Александра царь берет к себе в денщики. С этой поры Меньшиков самый близкий друг и царский наперсник, поддерживающий любую затею и начинания царя.
Совместно с молодым монархом создаются Преображенские «потешные» войска , они неразлучны в походе на Азов 1695-1696 и «Великого посольства» 1697-1698. В 1699 от горячки умирает сподвижник царя Лефорт и Александр становится правой рукой и любимцем Петра Великого .
Его острый ум, отличная память и неуемная энергия помогали выполнять самые «неисполнимые» приказы и поручения и только ему удавалось смягчить вспыльчивость Петра. Необычайная храбрость и военный талант позволили Меньшикову стать выдающимся военноначальником Петровской эпохи.
В период Северной компании 1700-1721 командует пехотой и кавалерией , с легкостью осаждает и штурмует крепости. В 1702 вовремя подоспев со своими частями к началу штурма Нотебурга, он вместе с М. Голицыным берет крепость и становится ее комендантом.
Весной 1703 в
результате смелого абордажа в устье Невы двух вражеских кораблей пленяет
их, позволив флоту Петра впервые разгромить шведов на море. За заслуги
Меньшиков получает орден Андрея Первозванного.
Под его руководством ведется строительство Петербурга, Невских и Свирских корабельных верфей, строится Кронштадт, Петровский и Повенецкий заводы по литью пушек. Меньшиков первый генерал-губернатор Санкт-Петербурга 1703-1727.
В 1704 вместе с фельдмаршалом Шереметьевым
сражается за Дерпт , Нарву и Ивангород и получает звание
генерал-поручика. По завершении польско-литовской компании в 1705 ему
пожалован польский орден Белый Орел.
Являясь главнокомандующим, под его руководством в 1706 были разгромлены шведско-польские войска Мардефельда под Калишем. С этого момента началось победоносное шествие армии Петра. Эта победа сделала Меньшикова полковником лейб-гвардии Преображенского полка и обладателем жезла с драгоценными камнями, сделанного по приказу Петра Великого. В 1707 году конница Александра выдвинулась в Люблин, затем в Варшаву.
В 1708 в боях под Лесной боях под Лесной ему удалось остановить наступление войск Карла XII на Украину и Беларусь. Узнав о предательстве гетмана Мазепы, его корпус захватывает гетманскую столицу Батурин, подвергнув разорению и казнив большинство казаков. В мае следующего года - разгром шведских войск под Опошней.
Неоспорима значимость Александра Даниловича в битве под Полтавой 27 июня 1709 . Руководя вначале действиями авангарда, а после – левого фланга, он сокрушил и окончательно разгромил военные части генерала Шлиппенбаха и рассеял войска генерала Росса, став залогом будущих побед российского государства. За ум и мужество Меньшиков возведен в звание генерала-фельдмаршала.
В 1709-1713 г.г. освобождает земли Голштинии, Курляндии, Польши и Померании от шведского присутствия.
В 1715 строит Ревельскую гавань. В 1716 становится контр-адмиралом за победы на море и радение о флоте. В течение долгих лет с 1718 по 1727 (кроме 1725 г.) руководит Военной коллегией и устройством всей российской армии. При подписании со шведами Ништадтского мира, Александр Данилович возводится в ранг вице-адмирала.
В истории России это самый яркий пример верности и преданности.
Министерство образования и науки РФ
Набережночелнинский филиал Татарского государственного
гуманитарно - педагогического университета
Исторический факультет
Д. Меншиков как государственный деятель
Российской империи
Курсовая работа
выполнена студенткой
407 группы
Бадуртдиновой О.Г.
Научный руководитель:
Сахарова Л.П.
Набережные Челны
I. Введение
II. Глава I. Вопрос о происхождении Меншикова
III. Глава II. Деятельность Меншикова в период Северной войны. Возвышение не политической арене
IV. Глава Ш. Роль Меншикова во внутренних преобразованиях Петра Великого. Потеря власти и ссылка.
V. Заключение
VI. Список использованных источников и литературы
Введение
Александр Данилович Меншиков как государственный деятель Российской империи является весьма известной исторической фигурой. Личность Меншикова достаточно изучена отечественными и зарубежными исследователями. Петровское время - это время формирования в России личностного начала. Впервые появляются прожекторы-люди, подававшие проекты о переустройстве порядков в стране, появляется плеяда сподвижников царя-реформатора, вышедших из низов и твердой поступью вошедших в историю исключительно благодаря личным заслугам. Среди них первое место справедливо занимает Меншиков. Но в его биографии немало завуалированных аспектов, которые требуют дополнительных исследований историков.
Биография Меншикова достаточно исследована. При воспоминании о великой эпохе преобразований Петра Великого рядом с его фигурой представляется фигура его друга и сподвижника, любимейшего из его «птенцов» - Александра Даниловича Меншикова. Судьба этого человека полна превратностей ‑ его низкое происхождение и необыкновенно быстрое возвышение, его огромное могущество, безграничное честолюбие, злоупотребления властью и страшное неожиданное падение. Меншиков, главный исполнитель замыслов Петра I при его жизни, несомненно, заслуживает внимания.
Научная новизна данной работы заключается в том, что на основе нового цивилизационного подхода к изучению истории, автор дает объективную оценку деятельности Меншикова в период царствования Петра Великого. Личность Меншикова рассматривается с разных сторон, она предстает перед нами личностью, сотканной из противоречий, яркой и многогранной. С одной стороны, Александр Данилович, человек, несомненно, незаурядный, внес огромный вклад в решение важнейшей внешнеполитической задачи России - закрепление ее на берегах Балтийского моря. Он принадлежал к тем полководцам и государственным деятелям, которые создавали могущество нашей страны и укрепляли ее международный престиж. С другой стороны, Меншиков ступенька за ступенькой взбирался к вершинам власти и богатства. Выходец из народа, став крепостником и первым в стране вельможей, он служил безоговорочно тому классу, в состав которого влился - дворянству. И этот Меншиков, главный исполнитель замыслов Петра при его жизни и его фактический преемник, без сомнения, заслуживает нашего внимания в гораздо большей степени, чем тот временщик, неслыханно блестящая карьера которого, завершилась так печально в отдаленном уголке Сибири.
Разрабатывая проблему исследования, автор столкнулся с некоторыми трудностями. В ходе работы над темой он был вынужден, в основном, пользоваться литературными изданиями и материалами хрестоматий. В общем, жизнь любимца Петра Великого несравненно чаще служила предметом поэтически-литературной обработки, чем серьезного исторического исследования. Оно и неудивительно. Необыкновенные превратности в судьбе этого деятеля сами по себе так интересны, что историческая роль его отступает перед нами на задний план и ярко очерченная историческая фигура переходит в разряд тех героев, которые особенно охотно утилизируются поставщиками сенсационных романов.
Такого именно, за немногими исключениями, характера вся литература о Меншикове. Романов, повестей, драм мы можем насчитать массу, как у нас, так и главным образом в западноевропейской литературе. Но более или менее полной научно-обработанной монографии, посвященной Меншикову в настоящем времени нет. Меншиков еще ждет своего биографа, которому предстоит нелегкая задача - окончательно разобраться в огромной куче архивного материала, проверить многочисленные, подчас совершенно противоречивые иностранные источники и на основании добытых результатов всесторонне осветить как личность этого деятеля, так и его роль в великой эпохе преобразований.
Приступая к анализу источников, хочется отметить, что личность Меншикова раскрыта недостаточно. Источники, представленные в данной работе, освещают деятельность Александра Даниловича сквозь призму преобразований Петра Великого. Реформы Петра раскрывают ту эпоху, в которой жил Меншиков. Это прослеживается в указах Петра I, которые можно найти в хрестоматии по истории России и в истории государства Российского: «Великий государь указал … в своем Велико российском государстве для всенародной пользы учинить восемь губерний и к ним росписать города …» Именно в этой обстановке начинал свою деятельность Александр Данилович Меншиков.
В «Письмах и бумагах императора Петра Великого» предпринята попытка раскрыть вопрос происхождения Александра Даниловича: «Меншиков происходил из фамилии благородной литовской, которого мы, ради верных услуг в нашей гвардии родителя его и видя в добрых поступках его самого надежду от юных лет, в милость нашего величества восприятии».
Любопытная ситуация складывается при анализе литературы. При написании курсовой работы были использованы труды таких величайших историков, как В.О. Ключевский и С.М. Соловьев. Они относятся к представителям буржуазной историографии и приписывают все успехи и достижения во внутренней и внешней политике исключительно Петру I. Царь и его ближайший сподвижник Меншиков выглядят в описании Соловьева С.М. более или менее живыми людьми, с достоинствами и недостатками. Карамзин Н.М. связывает с петровскими преобразованиями углубление противоречий между высшими и низшими сословиями и лишь вскользь упоминает о Меншикове.
Историки советского периода С.Ф. Платонов и Рыбаков уделяют равноценное внимание как Петру Великому, так и Александру Даниловичу Меншикову: «Центральным явлением социально-экономической и политической истории России первой половины XVIII века были преобразования правительства Петра I. Но на характер и темпы реформ отпечаток наложили личные качества выдающегося государственного деятеля Петра I и его сподвижников».
Важной вехой в освещении деятельности Меншикова стала работа Павленко Н.И. Александр Данилович Меншиков, в которой содержится интересная на наш взгляд информация. В центре внимания - эпоха преобразований в России в первой четверти XVIII века. Героем ее является ближайший сподвижник Петра I А.Д. Меншиков - непременный участник и исполнитель важнейших преобразовательных начинаний царя. Самородка Меншикова природа наградила талантами полководца и великолепного организатора. Но наряду с этим он обладал беспредельной алчностью и необузданным тщеславием. В конечном счете «полудержавный властелин» закончил жизнь в ссылке.
В контексте данной темы объектом изучения является внутренняя и внешняя политика Петра I. Предметом исследования является личность Меншикова как государственного деятеля Российской империи.
Целью исследования является раскрыть многогранную деятельность Меншикова в эпоху преобразований Петра I.
Исходя из указанной темы исследования, основными задачами являются:
1. Изучить вопрос о происхождении Меншикова и истоки формирования его взглядов.
2. Выявить роль Меншикова во внутренней и внешней политике Петра Великого.
3. Показать значение личности Меншикова как государственного деятеля Российской империи.
При написании курсовой работы были использованы историко-генетический и историко-сравнительный методы.
Структура курсовой работы состоит из введения, трех глав и заключения. Методологической базой исследования послужили работы Павленко Н.И. «Александр Данилович Меншиков» и Павленко Н. И. «Полудержавный властелин». Говоря о практической значимости работы, мы предполагаем, что данная работа может использоваться учителями школ в преподавании курса «История Отечества». А также для подготовки студентов исторического факультета к семинарским занятиям.
Глава I Вопрос о происхождении Меншикова
Имя Александра Даниловича Меншикова прочно связано с петровскими преобразованиями, и человек он, несомненно, одаренный и сумевший получить известность на самых различных поприщах - военном, административном. Уже с первых шагов при попытке определения статуса Меншикова мы наталкиваемся на серьезные трудности. Дело в том, что у нас не имеется достоверных сведений о родителях Меншикова, о годе и месте его рождения. Но все детство и юность, время его появления при дворе, обстоятельства, которые сблизили его с Петром - все это представляет собой ряд страниц либо белых, либо наполненных таким количеством фантазий и выдумок, что разобраться в них с полной ясностью представляется совсем невозможным.
На самом деле, кто такой был Меншиков? Каково его происхождение? Действительно ли знаменитый фаворит Петра Великого был тем «безродным баловнем счастья», каким он изображается во всех биографиях? Действительно ли человек, достигший звания первого министра и генералиссимуса, одно время полновластно управлявший Россией и даже чуть не основавший собственную династию, был такого низкого происхождения, что вынужден был продавать на улицах пирожки, как рассказывают многие современники?
Доктор исторических наук Н. ПАВЛЕНКО.
На первый взгляд кажется странным, что Александр Данилович Меншиков - долгие годы второе после Петра I лицо в государстве - исполняющий множество важных должностей, и вдруг неграмотный. О его неграмотности доносили иностранные дипломаты и писал токарь царя, Андрей Константинович Нартов. С современниками соглашались и все крупнейшие историки страны. Среди них на первое место следует поставить величайшего специалиста в том числе и по петровскому времени Сергея Михайловича Соловьева - при написании "Истории России с древнейших времен" он использовал фантастический объем архивных документов. И вот сегодня среди представителей нового поколения историков появились такие, которые не допускают мысли, что князь, правая рука царя, был необразованным и даже неграмотным. К сожалению, фактов, подтверждающих патриотическое рвение открывателей грамотности Меншикова, нет. Есть только без труда опровергаемые косвенные свидетельства и столь же легко отклоняемые логические доводы, вроде такого: "Все солдаты потешных войск были грамотными, значит, грамотным был и Меншиков". В журнале "Югра", издаваемом в Ханты-Мансийске, в номерах 8 и 9 за 2004 год появились две статьи доктора исторических наук Юрия Николаевича Беспятых - ведущего научного сотрудника Санкт-Петербургского института истории и директора научно-исследовательского центра "Фонд памяти светлейшего князя Меншикова". А спустя год в Санкт-Петербурге в свет выходит его же монография "Александр Данилович Меншиков. Мифы и реальность". И в статьях и в книге автор, вопреки существующему в истории мнению, пытается доказать: Александр Данилович Меншиков не только не был безграмотным, но принадлежал к числу довольно образованных людей своего времени и происходил из дворянского рода, а не из семьи безвестного торговца пирожками.
Портрет Петра I работы 1721 года. Гравюра, как предполагают, исполнена Иваном Зубовым.
Портрет Екатерины I работы Ж. М. Наттье.
А. Д. Меншиков на фоне сражения при Калише. Около 1707 года.
А. Д. Меншиков (портрет работы неизвестного художника).
А уже письмо, адресованное дочери Екатерине 15 апреля 1720 года (приводится его фрагмент), Меншиков подписывает своим именем.
Наука и жизнь // Иллюстрации
Наука и жизнь // Иллюстрации
Жена Меншикова Дарья Михайловна (слева) и их дочери Мария и Александра. Портреты работы художника И. Г. Таннауэра.
Светлейший князь Александр Данилович Меншиков. Неизвестный художник. Первая четверть XVIII века.
Я решил вступить в полемику. Не потому, что считаю таким уж важным ответить на вопрос, мог ли Меншиков читать и писать или был неграмотным, умевшим лишь нарисовать свое имя да фамилию. Для меня важнее вклад Меншикова (как, впрочем, и любого другого деятеля государственного масштаба) в историю страны. Столь же несущественно для меня и выяснение того факта, был ли Александр Данилович простолюдином, торговавшим в ранней юности пирогами, или дворянином. Вполне разделяю мнение русского историка П. П. Пекарского, писавшего:
"Вопрос о роде Меншикова может иметь значение для серьезного историка лишь в том отношении, когда происхождение его из народа может служить подкреплением того замечательного явления, что Петр Великий, заимствуя, между прочим, у европейских народов немало феодального хлама, никогда не имевшего значения в России, в то же время в своем характере и направлении имел много демократического: для него не существовало сословных предрассудков, и он выбирал в приближенные и возвышал людей всех сословий, кто ему только казался способным исполнять его замыслы. Обстоятельство, был ли Меншиков дворянином, и доказательства тому важны только для тех, кто не понимает историю иначе, как сборником дипломов и официальных грамот". (Пекарский П. П. Наука и литература при Петре Великом. Т. 1. - Спб., 1862, с. 76.)
Начну с приемов, используемых Ю. Н. Беспятых для доказательства того, что Меншиков умел читать (прошу извинить, но придется широко цитировать работы Беспятых). Он приводит письмо Меншикова к царю от 1 марта 1703 года: "Писание от тебе, милостивешего моего государя, прочет и слышах од доносителя множайшее милости твоей ко мне милосердие" (Ю. Н. Беспятых, с. 23). И слово "прочет" для автора значит только одно: прочитал сам Меншиков. Такого же рода и следующие аргументы.
При дворе Меншикова секретарь вел журнал наподобие камер-фурьерского под названием "Повседневные записки...". В нем регистрировались события жизни князя начиная от времени, когда он просыпался, затем повременно фиксировались события, подлежавшие внешнему наблюдению: обед, прием посетителей, беседы с ними, выезды князя из дворца с указанием, к кому он отбывает, время посещения бани, болезни князя и прочее и прочее.
Внимание Беспятых привлекли многие записи "Повседневных записок..." (от 12 февраля, 14 марта, 29 июля, 31 августа, 8, 9, 21 и 25 октября 1716 года и т.д.), которые, по его мнению, дают основание полагать, что Александр Данилович сам читал текст. Так, 16 ноября записано: "В 9-м часу, получа почту и прочет куранты...", а 29 декабря 1717 года: "Его светлость, прибыв в дом свой получил царского величества письмо чрез Бухавецкого и оное прочел"; 8 и 9 февраля Меншиков вновь получил от царя два письма "и онне прочет" (с. 24).
Приведенных данных, по убеждению Беспятых, вполне достаточно для вывода: они "убеждают в том, что А. Д. Меншиков умел читать" (с. 27). Между тем убеждают они лишь автора, но не могут убедить другого историка, изучающего Россию XVIII века. Дело в том, что Беспятых форме придал значение содержания. Слова и выражения "читал", "чел", "письма прочет", "изволь то прочитать" и подобные им употреблялись в то время не только в случае, когда корреспондент сам прочел послания, но и когда текст ему зачитал кто-то другой.
Приведу несколько примеров из переписки Петра Великого с супругой Екатериной Алексеевной, будущей императрицей Екатериной I. Они заимствованы из книги "Письма русских государей и других особ царского семейства", ч.1, опубликованной в Москве в 1862 году. Письма воспроизведены в моем сочинении "Екатерина I", изданном в 2004-м. Общеизвестно, что Екатерина была абсолютно неграмотной, не умела начертать (в отличие от Меншикова) даже своего имени, а потому издаваемые указы подписывала ее именем дочь Елизавета. Любопытен следующий факт. Все собственноручно написанные письма, отправленные супруге, царь подписывал "Петр", реже - "Питер". А почти все многочисленные послания Екатерины к Петру I подписи не имеют, и только четыре из них завершены подписью "Екатерина". Означает сей факт одно: лишь в четырех случаях при отправлении письма рядом оказалась дочь Елизавета.
Однако неумение супруги читать и писать нисколько не мешало царю в посланиях к ней употреблять такие выражения: "для чего не пишешь", "письмо твое получил", "для Боги пиши чаще", "а что пишешь". В ответных письмах Екатерина отводит упрек супруга: "будто я не часто пишу"; "о чем я и прежде к вашей милости писала". (Цитаты приведены по книге "Екатерина I", с. 190, 225, 243, 195.) Множество раз в письмах Петра к Екатерине можно прочесть: "Письмо твое получил" (с. 205, 207, 219, 235 и др.). Следуя логике Беспятых, Екатерину тоже надобно объявить грамотной.
Верный своим приемам интерпретации источника в угодном себе направлении, автор публикует письмо Екатерины Меншикову, в котором она просит "не порвать его в клочья, не сжечь, а непременно прислать обратно". И сразу следует вывод: "Если так, то маловероятно, что Александр Данилович доверил прочтение грамотки кому-либо из своего окружения". На каком основании можно так судить? Меншиков слыл человеком крутым на расправу и часа не держал бы болтуна-секретаря: все его люди были верными слугами, преданными хозяину.
В специальной главе Ю. Н. Беспятых пытается доказать, что Александр Данилович умел не только читать, но и писать. Доказательства настолько неубедительны, что их неловко и опровергать. Например, он приводит цитату из статьи историка В. Ф. Ратча, характеризующую бомбардирскую роту: "То были люди, которые должны были знать военное искусство, артиллерию, кораблестроение, архитектуру, иностранные языки и другие науки для того, чтобы вполне понимать разнообразные поручения, отдаваемые царем, правильно по ним передавать царские приказы и следить за точным их исполнением" (с. 29).
Логика проста: коль скоро Меншиков входит в состав бомбардирской роты, которая отличалась образованностью, то, следовательно, и Александр Данилович - человек образованный. Но почему бы тогда не взять на вооружение (столь же бездоказательно) суждение противоположного значения: все бомбардиры были образованными, но среди них попался один неуч - им оказался Меншиков.
Более серьезен, однако, вопрос другого рода. Откуда и как могли появиться в России конца XVII века люди, знавшие военное искусство, артиллерийское дело, архитектуру и прочее, если в стране тогда существовало единственное учебное заведение с богословским уклоном - Славяно-греко-латинская академия? Исследователь М. Д. Рабинович, изучавший грамотность офицерского корпуса в 1720-1723 годах, по неполным данным насчитал среди неграмотных от 4,4 до 31,2% офицеров (в зависимости от родов войск). А это касается того времени, когда в России уже действовала довольно разветвленная сеть высших, начальных и специализированных учебных заведений - таких, как Навигацкая школа, Морская академия, Артиллерийская, Инженерная и Горные школы, а также школы цифирные и гарнизонные. Я позволю себе усомниться в достоверности сведений В. Ф. Ратча и поверившего ему Ю. Н. Беспятых.
Во время первого заграничного путешествия Петр I с несколькими волонтерами (в числе них находился и Меншиков) отправился в Англию для освоения теории кораблестроения. "Петр, - отмечает автор, - сам писал в Москву, что пребывает "непрестанно в ученье", и ясно (?! - Н. П. ), что бывшие с ним волонтеры-бомбардиры тем временем тоже не прохлаждались. Стало быть, не просто грамотность, а широкая образованность была для бомбардиров обязательной" (с. 32). Но где же подтверждающие это мнение факты?
Далее следует вывод, способный не убедить, а удивить читателя: "Мыслимо ли, чтобы А. Д. Меншиков не осилил элементарной грамотности, не выучился письму, не выучился готовить чертежи, предназначенные к постройке судов; и при всем том не только находился среди избранных "способнейших", на которых возлагал самые заветные свои надежды монарх-реформатор, но и стал первым из них?" (с. 32).
Самым веским доказательством умения Меншикова писать автор считает такие слова в послании Александра Даниловича: "по письмам собственных наших рук", придавая им свое толкование и игнорируя факт, что выражение имеет такое же значение, как "чел", "читат", "ты пишешь" и т. д.
Один из аргументов Беспятых поставил меня в затруднительное положение, ибо неясно, что он хотел доказать, приводя слова архитектора X. Марселиуса, в присутствии которого князь, войдя в Петропавловский собор, "саженью много измерял в длину и в ширину, совсем не говоря, что это будет". На основании сей фразы Беспятых заявляет: Меншиков знал чертежное дело. "Итак, существуют документальные подтверждения тому, что Александр Данилович производил измерение и готовил чертежи, а следовательно, знал по меньшей мере арифметику и геометрию" (с. 36). Помилуйте, приведенный текст не дает ни малейшего основания для вывода: "Меншиков умел делать чертежи". Текст лишь косвенно утверждает, что князь умел считать (однако и большинство неграмотных деревенских баб, не говоря уже о мужиках, владели тогда по крайней мере двумя действиями арифметики в пределах небольших чисел).
Сведений о том, что Александр Данилович умел составлять чертежи, нет никаких, но Беспалых считает, что читателя может убедить приводимый им эпизод, произошедший 28 ноября 1717 года, когда светлейший князь с генерал-адмиралом Ф. М. Апраксиным, вице-адмиралом К. И. Крюйсом, контр-адмиралом И. Ф. Боцисом "изволил смотреть и размеривать, где быть внутри Адмиралтейства каналу". Я сознательно назвал имена присутствовавших, бесспорно компетентных в выборе места для устройства канала, но Беспятых почему-то приписывает эту честь Меншикову, выступавшему здесь, скорее всего, в роли губернатора столичной губернии, а не в роли инженера.
На минуту согласимся, что Меншиков умел читать и писать. Но этой малости совершенно недостаточно, чтобы стать полноценным членом Лондонского королевского общества и получить подписанный И. Ньютоном диплом, удостоверявший его "высочайшую просвещенность" и особое стремление к наукам. Однако Меншиков им стал. Этот курьезный случай из жизни светлейшего Беспятых тоже использует в качестве доказательства его грамотности. Отметим: ни Ньютон, ни кто другой не приводят сведений о вкладе Александра Даниловича в науку. Не подлежит ни малейшему сомнению, что Меншикову довелось изрядно издержаться, чтобы поддержать ресурсы Королевского общества, не получавшего тогда финансовой поддержки от государства.
А в итоге Ю. Н. Беспятых создал миф о высокообразованном Меншикове, его почти энциклопедических познаниях: "Вышеприведенные подлинные документальные сведения способны убедить в том, что Александр Данилович не только превзошел требование разносторонних умений и навыков, артиллерийскую, инженерную, кораблестроительную и иные науки, но и свободно писал сам" (с. 39).
О приведенных Беспятых "подлинных документальных сведениях" я уже сказал. Но вот незадача: человек с такими обширными познаниями не оставил потомкам ни одного автографа (кроме подписи) и ни одного чертежа. Как объясняет это Беспятых? Свою грамотность Меншиков якобы скрывал. "Другой вопрос, - пишет автор, - почему он это скрывал. Пока на это сказать нечего". На мой взгляд, не только "пока". Эпоха, в которой действует наш герой, и ее архивные документы подробно изучены.
Если такие соратники Петра Великого, как П. А. Толстой, Ф. М. Апраксин, Б. П. Шереметев и другие, знали грамоту, то их грамотность хотя и не сразу, но можно обнаружить. В те времена вельможи и впрямь уклонялись от собственноручных посланий: обычно их сочиняли канцелярские служители. Но в письмах, донесениях, челобитных встречаются тексты, написанные лично: авторы либо не доверяли своим служителям, либо хотели подчеркнуть важность обращения собственноручным написанием "P.S.", либо, наконец, желали выказать уважительное отношение к корреспонденту.
При работе над монографией "Меншиков - полудержавный властелин" мне пришлось основательно перелопатить архивный фонд Меншикова, но я не обнаружил ни одной строки, написанной князем, кроме его подписи, которую он выводил - рисовал - довольно коряво. На секунду согласимся, что Меншиков по каким-то абсолютно немыслимым соображениям скрывал свою грамотность от вельмож. Но какой резон ему скрывать свою грамотность от собственной супруги? Между тем все послания к мужу грамотная Дарья Михайловна отправляла собственноручно написанными, в то время как письма супруга к ней сочиняли канцеляристы.
Может быть, мне не повезло с обнаружением автографов А. Д. Меншикова? Но вот свидетельство С. П. Луппова, серьезного ученого, автора монографий, написанных на основе исследования неопубликованных источников: "За многолетнюю работу в архивах над фондами Петровского времени нам не удалось видеть ни одного документа, написанного Меншиковым, а приходилось встречать только бумаги, написанные другими лицами и только подписанные неуверенной рукой Меншикова".
Итак, доказать умение Меншикова писать можно только одним аргументом - обнаружить тексты, им написанные. Все остальное - от лукавого.
Не служит бесспорным доказательством умения Меншикова читать и его обширная библиотека, укомплектованная книгами из различных областей знаний. Ю. А. Самарин, проявляя осторожность, пишет: "Возможно, что некоторые из них (книг библиотеки. - Н. П. ) все же читались самим А. Д. Меншиковым, поскольку широко распространенное мнение о его неграмотности не получило пока в науке ни окончательного подтверждения, ни основательного опровержения". (Самарин Ю. А. А. Д. Меншиков и Санкт-Петербургская типография // Библиофил: люди, рукописи, книги, тайны и открытия, 2001, № 1, с. 45.)
Я готов согласиться с наблюдением Ю. А. Самарина, если он примет мое, диаметрально противоположное: возможно, не знавший грамоты А. Д. Меншиков пользовался услугами сплошь грамотных членов семьи, но, скорее всего, держал одного или двух библиотекарей, комплектовавших библиотеку и зачитывавших ему интересовавшие его тексты.
Вторая, более обширная часть монографии Ю. Н. Беспятых посвящена происхождению А. Д. Меншикова. Был ли он пирожником, простолюдином, человеком, как тогда говорили, подлородным или происходил из знатной семьи?
Положительной оценки заслуживает историография вопроса - Беспятых подробно излагает взгляды на интересующую его тему и современников и историков. Но в той части, где автор выступает в роли исследователя, она страдает тем же недостатком: игнорируя элементарный факт, что источник можно интерпретировать по-разному, он толкует его содержание однолинейно, в угоду своей навязчивой идеи о грамотности Меншикова или о его дворянском происхождении. Более того, здесь автор допускает еще одну оплошность, он ставит знак равенства между суждениями крупных специалистов, знатоков эпохи (Н. Г. Устрялов, П. П. Пекарский, С. М. Соловьев, В. О. Ключевский, М. М. Богословский), и историков менее значительных (В. Ф. Ратч, Н. А. Полевой и др.). Ограничусь примерами.
Начну со "Статейного списка Великого посольства", в котором А. Д. Меншиков назван дворянином. Однако из этого совсем не следует, что Александр Данилович рожден дворянином. Назван он дворянином и в проезжей грамоте Леопольда I с подачи, разумеется, царя или русских вельмож. Напомню, прежде всего: тогда дворянином называли человека, служившего при царском дворе. Иначе говоря, слово "дворянин" имело совсем иное значение, чем то, которое оно приобрело позже. При Петре дворян в современном понимании слова называли шляхтой. И еще. Показанию источника не следует доверять безоговорочно. Сам царь отправился в Европу под именем десятника Петра Михайлова; в том же 1698 году боярин Б. П. Шереметев поехал в Италию под именем ротмистра Романа; беглый царевич Алексей регистрировался как Коханский или Кохановский.
Автор оказался в плену свидетельств такого сомнительного источника, как принадлежавшие Меншикову дипломы на титулы графа и светлейшего князя Священной Римской империи Германской нации или жалованные грамоты на титул Светлейшего князя Российского и герцога Ижорского. Графского или княжеского титула тогда удостаивались, прежде всего, фавориты, родственники фаворитов и, конечно, вельможи, которые получали сей титул иногда за подлинные заслуги, иногда - за умение угождать. Было бы желание императора или императрицы облагодетельствовать своего подданного, а мотивы награждения изобретать умели.
Приведу длинную цитату, заимствованную Беспятых из сочинения анонимного автора, написавшего в 1726 году явно заказной трактат, называемый "Заслуги и подвиги... Александра Даниловича Меншикова". В дипломе цесарь обращается к Меншикову: "Александр Данилович Меншиков! Принимаем во внимание как ваше происхождение от древнего, благороднейшего между литовцами рода, военные подвиги ваших предков и военные заслуги их не только в отечестве, но и в чужих землях (потому что отец ваш, муж храбрый во бранях, пресветейшим и державнейшим государем московским, возлюбленным братцем нашим был поставлен начальником его придворной стражи, состоявшей из благородных мужей), так и собственные ваши достоинства и необыкновенные дарования, которые заблистали в вас с самой юности и возбудили в вашем государе высокое о вас мнение..." (с. 128).
Достоверность всех хвалебных слов не вызывает у Беспятых ни тени сомнения. Между тем можно привести множество примеров, когда захудалые дворяне становились графами: Э. И. Бирон, братья Воронцовы и Шуваловы. Наиболее яркий пример - судьба сына реестрового казака Григория Розума, Алексея. Став фаворитом цесаревны Елизаветы Петровны, он приобрел фамилию Разумовский, а в 1744 году, когда его возлюбленная была императрицей, возведен в графское достоинство. В дипломе ни слова нет о том, что отец графа был горьким пьяницей, что сам Алексей в детстве пас скот и гусей. Ему сочинили генеалогию, достойную графского титула: происходил якобы из знатной польской фамилии Рожинских, предки которых поселились в Малороссии. Почему бы Беспятых не сопоставить родословную Меншикова и Разумовского - у них немало общего: первый был если не пирожником, то простолюдином, второй - пастухом.
Вызывает немалые сомнения и приговор съезда литовского, признавшего Александра Даниловича "нашего господина и брата, обывателя породы нашей". Дело в том, что практика получения фальсифицированных дипломов была распространена в России не только в XVIII столетии, но еще и в XVII, когда появился даже специальный термин - "вклепаться в род", если речь шла о людях, пытавшихся окольными путями проникнуть в привилегированное сословие. Подыскивалась подходящая фамилия, в ее родословную встраивали новую ветвь, которую и зачисляли в дворянство.
Лично мне довелось встречать факты получения дворянства богатыми промышленниками. За приличную мзду представители крапивного семени составляли родословное древо, из которого следовало, что претендент на принадлежность к благородному сословию имел знатных предков. Древо предъявлялось предводителю дворянства, который ставил вопрос на обсуждение дворянского собрания губернии. Соискатель дворянского герба устраивал съезду дворян роскошное угощение, а результаты голосования отсылал в Герольдмейстерскую контору, и та их утверждала. Дворянский диплом так получили, к примеру, Осокины, Турчаниновы, Твердышевы, Мясниковы - "За ево в произведении тех заводу и фабрики прилежание и оказанное в том искусство". И тульские оружейники восстановили якобы утраченную ими принадлежность к дворянству. Среди них - Мосоловы, Баташовы и др. (Павленко Н. И. История металлургии в России XVIII века. - М., 1962, с. 495-549.)
Я не настаиваю, что именно такую же процедуру проходил и Меншиков, возможно, она оказалась упрощенной, поскольку к этому времени он уже был светлейшим князем. Но то, что падкая до угощений шляхта легко поддавалась подкупу, - общеизвестно.
Ю. Н. Беспятых принимает на веру не только сведения официальных грамот на графское и княжеское достоинство, но и сведения из статейного списка Великого посольства и проезжей грамоты - и в том и другом документе Меншиков назван дворянином. Он таковым и был, поскольку, будучи денщиком, пребывал при дворе. Но из этого отнюдь не следует, что у предков Александра Даниловича и у него самого в жилах текла голубая кровь.
Но вернемся к составлению родословных. Возникают вопросы. У русских дворян было престижным искать своих предков среди немцев, литовцев и поляков. Не "вклепался" ли Александр Данилович в шляхетский род Менжиков? И второй вопрос, оставшийся без ответа, задал сам автор: "Если Данила Меншиков доказал монарху свое шляхетское происхождение, то почему Авдей и его сын - близкие родственники по мужской линии остались в стороне?" (с. 169). В самом деле, почему двоюродный брат Александра Меншикова не предпринял попыток вести свое происхождение от Менжиков? Наконец, остается без ответа и третий вопрос: если, как утверждает автор, "прародители А. Д. Меншикова принадлежали к знатным европейским родам" (с. 181), то почему ни Станислав, ни Даниэль Менжики не возвратились на родину, где родственники владели (вероятно, должны были владеть и они) "дворянскими имениями"? Что касается официального формулярного списка службы А. Д. Меншикова, то, естественно, он должен был воспроизводить "липу" о нем, зарегистрированную в дипломах.
Кстати, на мой взгляд, не стоит ломать копья по поводу того, торговал ли он на заре своей юности пирожками, важнее установить, принадлежал ли он к привилегированному сословию или был простолюдином. Ю. Н. Беспятых сосредоточил свое внимание на сочинениях пасквилянта М. Нейгебауэра, похоже, первым в 1704 году пустившего в обиход представление о Меншикове как о "пирожнике". Важнее другое свидетельство современника, чьи дневниковые записи отличаются достоверностью, - "Дневник путешествия в Московию" секретаря австрийского посольства И. Г. Корба. В "Дневнике" Корб, называя Меншикова Алексашкой, писал о нем так: "Говорят, что этот человек вознесен до верха всем завидного могущества из низшей среди людей участи". В другой записи от 23 февраля 1699 года Корб повторил сведения о низком происхождении А. Д. Меншикова: "Один из министров ходатайствовал перед царем об его любимце Александре, чтобы его возвести в звание дворянина и сделать стольником. На это, говорят, его царское величество ответил: "И без этого он уже присвоил себе неподобающие ему почести, его честолюбие следует унимать, а не поощрять". (Корб И. Г. Дневник путешествия в Московию (1698-1699). - Спб., 1906, с. 83, 84.) Записи Корба, сделанные до появления пасквилей Нейгебауэра, прежде всего, свидетельствуют, что Меншиков в конце XVII века не был дворянином. Однако Ю. Н. Беспятых текст "Дневника" Корба привел лишь частично, опустив вторую его часть.
Подведем краткие итоги. Автор монографии выразил надежду, что с появлением его труда "с мифами и легендами на эти темы покончено" (с. 192). Свое сочинение он назвал "Александр Данилович Меншиков: мифы и реальность". На мой взгляд, название более соответствовало бы содержанию монографии, если из него убрать последнее слово: "реальность".
Ю. Н. Беспятых может упрекнуть меня в том, что я лишаю его права на собственное мнение, отличающееся от мнения остальных ученых. Нисколько. Остановка за малым: это мнение надо подкрепить солидными доводами. Если же таковые отсутствуют, то благоразумно сделать его личным достоянием.
"ПОЛУДЕРЖАВНЫЙ ВЛАСТЕЛИН"
Среди сподвижников Петра Великого, не имевших возможности похвастаться своим родословием, Александр Данилович Меншиков занимает особое место. Когда Петр приблизил его к себе, Алексашка Меншиков не владел ни клочком земли, ни одной крепостной душой. К концу же карьеры, он - светлейший князь и самый богатый подданный царя, обремененный множеством должностей, чинов и званий. При Екатерине I и в начале царствования Петра II Меншиков (до своего падения в сентябре 1727 года) - фактически правитель России, по выражению Пушкина, "полудержавный властелин".
Самородок Меншиков внес заметный вклад в преобразования России первой четверти XVIII века. Природа наградила его талантом полководца и незаурядными способностями администратора в гражданской сфере. Он громил шведов у Калиша, внес бесценный вклад в разгром шведской армии у Лесной и особенно - у стен Полтавы, где сумел уследить начало продвижения войск Карла XII на русский лагерь, разгромил неприятельскую кавалерию и пленил у Переволочны остатки бежавших с поля боя шведов, участвовал в их изгнании из Померании.
А генерал-губернатор столичной губернии князь Меншиков внес огромный вклад в обустройство новой столицы империи. Сооруженные по его заданию дворцы и государственные здания своей пышностью и размерами превосходили все, построенное в Санкт-Петербурге прежде. Меншиков был единственны м вельможей, кому Петр разрешил обнародовать указы с использованием формуляра, близкого к царскому: "Мы, Александр Меншиков, светлейший Римского и Российского государства князь и герцог Ижорский..." и так далее. Масштабы его деятельности вызывают удивление и восхищение. И это при том, что Александр Данилович нигде не учился - он попросту не владел грамотой.
Но обладая множеством достоинств, князь имел и немало пороков: был груб, беспредельно алчен, бескрайне тщеславен (что в конце концов и прервало его карьеру ссылкой в Березов).
И тем не менее достоинства Меншикова значительно превышают пороки князя. Его деятельность как сподвижника Петра I оставила заметный след в истории России.
Историки утверждают, что множество документов о жизни Александра Меншикова до сих пор остаются неизученными, хотя о нем снимают фильмы, пишут статьи и книги. Близкий друг Петра, герой Полтавы, фаворит, генералиссимус и адмирал белого флага, первый строитель Санкт-Петербурга... Его заслуги перед Россией были огромны, его жизнь была удивительна, его личное состояние было одним из самых больших в империи, его корыстолюбие не знало границ. Среди «птенцов гнезда Петрова» это самая противоречивая фигура.
Происхождение А.Д. Меншикова доподлинно неизвестно. Многие исследователи склонны полагать, что он родился в 1673 г. в семье конюха, а в детстве торговал пирожками с лотка. Расторопного мальчика заметил иноземец на русской службе Франц Лефорт, который взял Александра к себе в услужение. В возрасте 20 лет в 1693 г. Александр Меншиков становится «царским потешным воином» - бомбардиром Преображенского полка. Он сопровождал царя во всех его поездках, участвовал во всех государевых забавах, превращаясь из денщика в верного друга и соратника. Меншиков стал активным участником Азовских походов 1695 и 1696 гг., где он отличился отвагой при взятии турецкой крепости Азов. Меншиков вместе с Петром посетил Европу в составе Великого посольства в 1697-1698 гг. Военная карьера Александра Даниловича тесно связана с Северной войной, когда Россия противостояла Шведской империи в Прибалтике. Меншиков возглавлял кавалерию.
В 1702-1703 гг. были взяты крепости Нотебург и Шлиссельбург. Захват этих крепостей означал фактический переход всей Ингерманландии под контроль России. Губернатором этой области назначен А.Д. Меншиков, который активно проявлял себя в любой роли. Будучи верным исполнителем воли , Меншиков не забывал проявить свои личные качества. Например, во время осады Нарвской крепости сумел перехитрить опытного королевского генерала Горна, коменданта города, переодев русских солдат в похожую на шведскую форму. В Ингерманландии Меншиков впервые заявил о себе как о военачальнике. За победу над армией генерала Майделя, который собирался овладеть строившимся Санкт-Петербургом, Меншиков награждается званием генерал-губернатора Нарвского и всех завоеванных земель близ Финского залива. Одновременно он становится генералом над всей русской регулярной кавалерией.
Именно войска под командованием Меншикова нанесли армии Карла XII ряд поражений в Литве. За заслуги перед польской короной в 1705 г. Меншиков награждается польским орденом Белого Орла, а в следующем году благодаря петровским стараниям Александр Данилович Меншиков становится светлейшим князем. Тогда же польский король Август, постоянно терпевший от шведов поражения, решил привлечь Меншикова на польскую службу, пожаловав Александру Даниловичу звание командира Флеминского пехотного полка, который был переименован в полк князя Александра.
Однако настоящая слава Меншикова была еще впереди. Меншиков решает атаковать шведско-польские позиции под Калишем, и 18 октября 1706 г. он наголову разбивает силы противников. За этот успех Петр I пожаловал Александру Даниловичу жезл полководца по собственноручно сделанному чертежу. Драгоценный жезл украшали большой изумруд, алмазы и княжеский герб рода Меншиковых. Это произведение ювелирного искусства оценивалось в огромную сумму для того времени - почти в три тысячи рублей. В ходе войны на польских землях светлейший князь Александр Меншиков был возведен в действительные тайные советники и стал князем Ижорским. И опять же за боевые заслуги в противоборстве со шведским королем Карлом XII.
На Украине попытались использовать противостояние Швеции и России в своих собственных интересах. Гетман Мазепа подготовил в городе Батурине продовольствие и припасы для армии Карла XII. Но Меншиков взял город штурмом и расстроил планы противника.
Решающие сухопутное сражение между русскими и шведскими войсками произошло 27 июня 1709 г. при Полтаве. Кавалерия под командованием Меншикова отважно сражалась против наступающих шведов. За участие в Полтавской битве государь удостоил Меншикова звания генерал-фельдмаршала. Такой чин до этого в русской армии имел только Борис Васильевич Шереметев.
Меншиков после разгрома сухопутных сил шведов приложил немало усилий, чтобы Россия выполнила свои союзнические обязательства перед Речью Посполитой и Данией, поэтому до 1713 г. он командовал русскими войсками, освобождавшими от шведских войск Польшу, Курляндию, Померанию, Гольштейн. За осаду города-крепости Риги он получил от датского короля Фридриха IV орден Слона. Прусский король Фридрих-Вильгельм наградил русского генерал-фельдмаршала орденом Черного Орла.
С 1714 г. А.Д. Меншиков занимался генерал-губернаторскими делами в Санкт-Петербурге, а также управлял Прибалтикой и Ижорской землей, ведал сбором государственных доходов. Во время частых отъездов Петра I он возглавлял управление страной и дважды был президентом Военной коллегии (1718-1724 гг. и 1726-1727 г.)
Однако, выходец из самых низов русского общества Меншиков не мог упустить случая, чтобы не прибрать к рукам ту или иную сумму. И, начиная с 1714 г. Александр Данилович постоянно находился под следствием за многочисленные злоупотребления и хищения. Он не раз подвергался Петром I огромным денежным штрафам. Но это не отразилось на личном состоянии Меншикова, который был вторым после самого государя землевладельцем в России.
После смерти Петра Великого в 1725 г. положение Меншикова упрочнилось: возведя на престол императрицу Екатерину I, светлейший князь стал ее фаворитом, фактическим главой государства, без которого ни один вопрос не мог быть решен.
Однако из-за болезни он не сумел противостоять влиянию князей Голицыных и Долгоруких на нового российского монарха. 8 сентября 1727 г., Меншиков был обвинен в государственной измене и хищениях казны. Он подвергается царской опале, а потом и аресту. Все имущество было конфисковано, а Меншиков с семьей был сослан в острог Березов, где вскоре и умер. Детям князя - Александру и Александре - императрица Анна Иоанновна позволила вернуться из ссылки.
