Глава 9. Филогенетические основы поведения человека После открытия структуры ДНК и расшифровки генетического кода стало модным называть биологию наукой XX века. Ошеломляющие успехи биохимии, иммунологии и, особенно, молекулярной генетики создали иллюзию (в который раз!)

Глава 3. Филогенетическая детерминация поведения Не беда появиться на свет в утином гнезде, если ты вылупился из лебединого яйца. Г. Х. Андерсен (1805–1875), датский писатель Концепции эволюционной биологии, независимо от теоретической платформы автора, наглядно показывают,

Глава 6. Программирование поведения Поиски причин – занятие, не имеющее конца. У каждой причины есть своя причина, и нам приходится изучать все более и более отдаленные моменты в прошлом. Н. Тинберген (1907–1988), один из основателей этологии, лауреат Нобелевской премии

Глава 7. Клеточные основы поведения Вся современная наука делится на физику и коллекционирование марок. Э. Резерфорд (1871–1937), выдающийся английский физик, лауреат Нобелевской премии 1908 г. Современная цитология (наука о клетке), которая стала одной из самых синтетических

Поисковая и завер­шающая фазы пове­денческого акта. Выше говорилось о том, что ключевые раздражители действуют принудительно, что животное вынуждено в своем поведении всецело по­виноваться пусковой ситуации. Но значит ли это, что у животных нет никакой возможности проявить собственную инициативу, про­извести какой-то самостоятельный выбор? Отнюдь нет!

Инициативное, избирательное отношение животного к среде проявляется прежде всего в активном поиске необходимых пуско­вых ситуаций и в избрании наиболее эффективных возможностей для выполнения поведенческих актов. Необходимо подчеркнуть, что речь идет о поиске именно раздражений, исходящих от биоло­гически значимых объектов, а не самих этих объектов. Мы теперь уже знаем, что это ключевые раздражители с направляющей или пусковой функцией.

Еще более полувека тому назад американский исследователь поведения животных У. Крэйг показал, что инстинктивные дейст­вия состоят из отдельных фаз. Прежде всего Крэйг выделил две фазы, которые в этологической литературе получили названия «по­исковой» (или «подготовительной») и «завершающей». В ходе по­исковой фазы животное отыскивает (отсюда и название фазы) те ключевые раздражители, точнее, их комбинации (т. е. пусковые си­туации), которые приведут его в итоге к завершающей фазе, в ко­торой воплощается биологическое значение всего инстинктивного действия.

Все промежуточные раздражители не составляют для живот­ного самоцель и ценны лишь постольку, поскольку они приводят к восприятию ключевых раздражителей завершающего поведения. Только на завершающей фазе происходит собственно потребление животным жизненно необходимых ему элементов среды. Но сам поиск адекватных раздражителей является для животных такой же первейшей жизненной необходимостью, как и потребление эле­ментов среды.

Поисковая фаза всегда подразделяется на несколько этапов; в завершающей же фазе, однако, или вовсе не обнаруживаются такие подразделения, или же она состоит лишь из немногих строго последовательно выполняемых движений.

Крэйг построил свою концепцию на данных, полученных им в результате изучения пищевого поведения животных. Приведем пример этой-сферы поведения. Хищник, отправляющийся на охоту, вначале еще не знает, где находится его возможная добыча, поэ­тому первые его движения имеют характер ненаправленного поис­ка. В результате он раньше или позже попадает в сферу действия стимула, исходящего от животного-жертвы. Обнаружен первый ключевой раздражитель, который включает следующий этап - на­правленную ориентировку по дополнительным раздражителям, уточнение местонахождения животного-жертвы. Затем следует под­крадывание (или преследование), набрасывание (прыжок) и ов­ладение добычей, ее умерщвление, иногда еще и перетаскивание туши в другое место, расчленение на отдельные куски и, наконец, захватывание кусков мяса зубами и их проглатывание. В этой цепи последовательно выполняемых действий и движений только пос­ледние два звена (собственно акт поедания) относятся к завер­шающей фазе описанного пищедобывательного поведения хищни­ка, все остальные этапы составляют в своей совокупности поиско­вое (или подготовительное) поведение. Правда, внутри каждого такого этапа имеются свои подготовительные и завершающие фа­зы, которыми каждый этап и заканчивается. При этом подчас имеет­ся несколько степеней соподчинения (по типу «матрешки»), так что в целом складывается весьма сложная структура деятельности. Аналогично обстоит дело и в других, казалось бы, значительно более простых сферах поведения, как, например, покой и сон. Жи­вотное вначале ищет место для отдыха или ночлега (деревья, ук­рытия, углубления в почве или просто определенные участки отк­рытого пространства), затем устраивает (совершенствует) найден­ное место (копает, приминает растительность), иногда еще и числится и только после этого укладывается (причем видотипичным образом!). Только укладывание составляет завершающую фазу, предшествующие же этапы - поисковую.

К этим примерам можно было бы прибавить еще множество других из любой сферы поведения. Однако уже в приведенных можно усмотреть следующие глубокие различия между обеими фа­зами, определяющие их сущность.

Поисковое поведение является пластичной фазой инстинктив­ного поведения. Она характеризуется ярко выраженной ориентиро­вочно-исследовательской деятельностью животных и переплетени­ем врожденных и приобретенных, основанных на индивидуальном опыте компонентов поведения. Именно к поисковому поведению относится все, что связано с пластичностью инстинктов, в частно­сти с модификациями инстинктивного поведения.

Завершающее поведение, наоборот, представляет собой ригидную фазу. Выполняемые в ней движения отличаются строгой пос­ледовательностью, стереотипностью и предопределены соответст­вующими макро- и микроморфологическими структурами. Приоб­ретенные компоненты играют здесь несущественную роль или даже отсутствуют. Поэтому изменчивость ограничена индивидуальной (генетически фиксированной) вариабельностью. Сюда относится все, что. говорилось о постоянстве, ригидности инстинктивного по­ведения и о принудительности действия ключевых раздражителей. Здесь практически все врожденное, генетически фиксированное. Что же касается движений, выполняемых в завершающей фазе, то это и есть собственно инстинктивные движения, или «врожденные двигательные координации», названные так австрийским ученым "К. Лоренцом, одним из основателей современной этологии.

Общая характеристика инстинктивных движений уже давалась выше. Также говорилось о том, что они являются «хранителями» самого ценного, жизненно необходимого, что накоплено видом в результа­те естественного отбора, и что именно этим определяется их неза­висимость от случайных условий окружающей среды. Лисица, производящая инстинктивные движения закапывания мяса на ка­менном полу, ведет себя «бессмысленно». Но ведь не на каменном субстрате совершался филогенез лисиц, и было бы фатально для дальнейшего существования вида, если бы из-за случайного, вре­менного пребывания особи в таких совершенно нетипичных для место обитания лисиц условиях исчезла бы столь полезная для этих животных форма поведения. Так что лучше произвести закапываю­щие движения при любых обстоятельствах, и жесткая» врожденная программа поведения заставляет животное это сделать.

Инстинктивные дви­жения и таксисы. Общая ориентация инстинктивных движений осуществляется таксисами, которые, по Лоренцу, всегда переплетаются с врожден­ными двигательными координациями и совместно с ними образуют единые инстинктивные реакции (или цепи из нескольких таких ре­акций).

Как и инстинктивные движения, таксисы - это врожденные, генетически фиксированные реакции на определенные агенты сре­ды. Но если инстинктивные движения возникают в ответ на пуско­вые раздражители, то таксисы отвечают на направляющие ключе­вые раздражители, которые неспособны обусловливать начало (или конец) какой-либо инстинктивной реакции, а лишь меняют вектор ее протекания.

Таким образом, таксисы обеспечивают пространственную ори­ентацию двигательной активности животных в сторону благоприят­ных или жизненно необходимых условий среды (положительные таксисы) или же, наоборот, от биологически малоценных или опасных условий (отрицательные таксисы). У растений аналогич­ные реакции выражаются в изменениях направления роста (тропизмы).

По характеру ориентирующих внешних стимулов таксисы под­разделяются на фото-, хемо-, термо-, гео-, рео-, анемо-, гидротакси­сы (реакции на свет, химические раздражители, температурные градиенты, силу тяжести, течение жидкости, поток воздуха, влаж­ность среды) и т. д. На разных уровнях эволюционного развития таксисы имеют разную степень сложности и выполняют различные функции, о чем еще пойдет речь при обзоре эволюции психики. Сей­час важно подчеркнуть, что таксисы являются постоянными ком­понентами даже сложных форм поведения, причем высшие формы таксисов выступают в тесном сочетании с индивидуальным опы­том животного.

С направляющими ключевыми раздражителями мы уже встре­чались, когда описывалась ориентация птенцов по относительным оптическим стимулам. Само появление объекта (в эксперименте - диска, в естественных условиях - родительской особи) является пусковым раздражителем реакции «попрошайничества», взаимо­расположение деталей этого объекта - направляющим ключевым раздражителем этой реакции, а пространственная ориентация птен­цов по этому раздражителю - положительным фототаксисом.

Точно так же красный цвет сам по себе является для птенца серебристой чайки пусковым ключевым раздражителем, обуслов­ливающим его пищевую реакцию (наряду с другим пусковым раз­дражителем- появлением птицы, точнее, ее головы с клювом). Местонахождение же красного пятна на клюве направляет реакцию птенца биологически выгодным образом на основе положительного фототаксиса и служит, таким образом, направляющим пусковым раздражителем.

Лоренц и Тинберген в 30-е годы совместно изучали взаимоотно­шения врожденных двигательных координации и таксисов на при­мере реакции вкатывания яиц в гнездо у серого гуся. Вид яйцеподобного предмета (нечто круглое, без выступов и т. д.), находяще­гося за пределами гнезда, служит у этой птицы таким же ключе­вым раздражителем для реакции вкатывания, как у сидящей на гнезде чайки в описанных опытах Скребицкого. Соответствующая врожденная двигательная координация представляет собой много­кратно повторяемое движение клюва к груди птицы, которое пре­кратится лишь тогда, когда предмет прикоснется к сидящей в гнез­де птице.

Если положить перед краем гнезда перпендикулярно к клюву цилиндр (гуси положительно реагировали и на такой предмет), то подобными инстинктивными движениями и ограничится все поведе­ние птицы. Если же положить яйцо или его макет, то появляются дополнительные движения головы из стороны в сторону, придаю­щие движению предмета правильное направление к гнезду. Ведь в отличие от цилиндра яйцо будет откатываться то влево, то вправо. Вид этих отклонений и служит направляющим раздражителем для таксисных боковых движений головы. Итак, таксисы могут у выс­ших животных ориентировать инстинктивные движения не только всего организма, но и отдельных частей тела и органов.

Из инстинктивных движений и таксисов складывается завер­шающая фаза каждого поведенческого акта. Вместе с тем они вхо­дят как составляющие части в поисковую фазу, которая, как уже говорилось, служит для поиска внешних пусковых ситуаций, позво­ляющих организму достигнуть завершающей фазы данного акта. Поисковая фаза отличается большой лабильностью и весьма слож­ной структурой. Инстинктивные движения завершают каждый про­межуточный этап этой фазы, в результате конец каждого такого этапа также приобретает черты завершающего поведения. Таксисы дополняются в поисковой фазе ориентировочно-исследовательски­ми реакциями, непрерывно доставляющими организму информацию о состоянии, параметрах и изменениях компонентов окружающей среды, что позволяет ему произвести оценку последних в рамках общего поискового поведения.

Благоприобретаемые компоненты инстинктивного акта. Наряду с указанными в поисковой фазе любого инстинктивного акта всегда содержатся - в разной степени и в разных сочетаниях - и все элементы поведения, которые относятся к научению, не исключая и высших форм поведения, интеллектуаль­ного типа. Именно поэтому мы и считаем, что говорить об инстинк­тивных действиях (но не движениях!) - значит говорить о пове­денческих актах вообще.

В самом деле, все, чему животные способны научиться, направ­лено лишь к одному: по возможности к скорейшему и наиболее эко­номному достижению завершающего поведения. Нет в поведении животных ничего, что бы не завершалось этой конечной фазой - инстинктивными движениями или родственными им реакциями, т. е. врожденными двигательными координациями. И в этом отчет­ливо видно единство инстинктивного поведения и научения.

Конечно, сказанное не относится в равной степени ко всем этапам поисковой фазы. Дело в том, что лабильность поведения не­одинакова на разных этапах этой фазы и все больше уменьшается по мере приближения к завершающей фазе.

Переход от одного этапа поискового поведения к другому озна­чает активный поиск и нахождение животными ключевых раздра­жителей, смену одного этапа поискового поведения другим в стро­го закономерной последовательности. Это сопровождается ступен­чатым сужением сферы активности животного: его поведение все более детерминируется специфическими для данного поведенческого акта сочетаниями раздражителей, становится все более направлен­ным в сторону конечных, завершающих инстинктивных движений, суживаются возможности индивидуального видоизменения поведе­ния животного, пока завершающая пусковая ситуация не сводит эти возможности практически к нулю.

Так, например, ласточка, приступая к постройке гнезда, должна прежде всего найти место, где можно собирать гнездостроительный материал. Первоначально ненаправленный осмотр местности яв­ляется первым этапом гнездостроительной деятельности. Скорость прохождения этого предельно лабильного этапа зависит прежде всего от индивидуально-изменчивых компонентов поведения, прежде всего от уже имеющегося индивидуального опыта. В зави­симости от своих индивидуальных психических способностей каж­дая птица решает эту задачу по-своему, более или менее эффек­тивно.

Следующий этап поисковой фазы - поиск и сбор гнездостроительного материала на найденном подходящем месте. Здесь воз­можности индивидуального изменения видотипичного поведения уже сужены, но тем не менее индивидуальная сноровка продолжает играть немаловажную роль.

Еще меньше амплитуда возможных индивидуальных отклоне­ний на основе прежнего опыта на третьем этапе поискового поведе­ния- транспортировке гнездостроительного материала к месту постройки гнезда. Здесь возможны лишь некоторые, не очень су­щественные вариации в скорости и траектории полета. В осталь­ном поведение всех ласточек уже весьма стереотипное.

И наконец, завершающая фаза - прикрепление частичек к суб­страту- выполняется уже совершенно стереотипными инстинктив­ными движениями. Здесь только генетически обусловленная инди­видуальная вариабельность видотипичного поведения дает уже из­вестные нам различия в строении отдельных гнезд.

Таким образом, постепенно уменьшается «свобода действия» животного, уменьшается амплитуда изменчивости его поведения по мере приближения к завершающей фазе в соответствии со все бо­лее ограниченными и специфическими условиями среды, сочетания­ми раздражителей, причастных к данному поведению.

Чем дальше от завершающей фазы и чем больше амплитуда изменчивости видотипичного поведения, тем больше возможностей включения в него элементов научения, индивидуального опыта и тем больше удельный вес этих элементов. Таким образом, индивидуальный опыт реализуется прежде всего на начальных этапах по­искового поведения. И еще: чем выше психическое развитие, тем существеннее коррективы, вносимые в жесткое видотипичное пове­дение, но опять же главным образом на начальных этапах поиско­вой фазы. Все это относится, конечно, и к поисковому и завершаю­щему поведению внутри каждого этапа поискового поведения.

Сложность и разнообразие структуры инстинктивного поведения. Двухфазная структура инстинктивных действий дана здесь лишь в виде весьма неполной, упрощенной общей схемы. В реальной действительности чаще всего имеют место разные осложнения и видоизменения. Прежде всего необходимо иметь в виду, что поисковая фаза может происходить и под отрицательным знаком - в виде уклонения и избегания определенных агентов сре­ды. Далее возможны сокращения поискового поведения, выпадения отдельных его этапов или даже инверсия. Иногда завершающие движения наступают так быстро, что поисковая фаза не успевает проявиться в полной мере. В других случаях поисковое поведение может свернуть со своего русла и привести к «чужому» завершаю­щему поведению.

Поисковое поведение может принять форму завершающего по­ведения и существовать наряду с истинной завершающей фазой. В таком случае внешне одинаковые действия будут иметь двоякую качественно-различную мотивацию.

Большой интерес представляют и различные случаи неполного протекания инстинктивного акта, когда действия животного не до­стигают завершающей фазы. У животных с наиболее высокоразви­той психикой промежуточные этапы поискового поведения, т. е. сам по себе поиск раздражителей, могут при этом - как исключение - стать самоцелью их поведения. Здесь мы встречаемся с инстинктив­ной основой наиболее сложных форм исследовательского поведе­ния, входящих в фундамент интеллекта животных.

Уже этот перечень показывает все разнообразие протекания инстинктивных действий; добавим еще, что практически никогда в одно и то же время не совершается лишь единственный инстинктив­ный акт, а имеет место сложное взаимодействие между нескольки­ми одновременно происходящими действиями.

Структура и организация поведения могут быть поняты с позиций нейрофизиологии, психофизиологии, рефлексологии, биохимии, однако все же полное представление об организации поведения дает только системный принцип.

В частности, М. McGuire (1977) считает, что детерминация поведения, как аномального, так и нормального, обусловлена серией механизмов, в основе которых лежит генетическая предрасположенность к реализации поведения, при этом он указывает, что И. П. Павлов считал, что в основе формирования индивидуального приобретенного поведения лежат врожденные безусловно-рефлекторные комплексы.

Первая элементарная структура инстинктивного акта , по Y. Kregg (1918),- побуждение, требующее удовлетворения (drive), поисковое поведение (appetitive behaviour) и завершающая двигательная активность (consummatory behaviour) - очень приближенно соответствует действительности в связи с нечетким определением побуждения (мотивации). На практике побуждение всегда гипотетично, в то время как внешние проявления можно описать достаточно точно.

Поисковое поведение , содержащее все элементы моторной активности, описанные отечественными физиологами в рамках ориентировочного рефлекса, и собственно двигательная активность, как топическое движение, направленное к источнику, организуется у человека в весьма сложный механизм. Одним из первых его попытался классифицировать С. Л. Рубинштейн (1973).

В соответствии с его теорией , поисковое поведение характеризуется следующими признаками: 1) осанкой, которая организуется согласованием мышечных движений, 2) локомоциеи - моторикой ходьбы, 3) выразительными движениями лица и тела - мимикой и пантомимикой, 4) семантическими движениями, моторными проявлениями, понятными в рамках контекста, например, рукопожатиями, аплодисментами, 5) речью, которая также является двигательной функцией с учетом акцента, силы и интонации голоса, 6) рабочими движениями при трудовых операциях.

В данном подходе структура поведения сводится лишь к типологическим уровням, которые трудно отделить и определить. Например, мимику с таким же успехом можно отнести к выразительным движениям, как к семантическим, а невербальный компонент речи может органично вплетаться в семантически значимые или выразительные движения.

Выделять выразительные движения лишь на основании их тесной связи с эмоциональной сферой (Д. Рамишвили, 1976) вообще затруднительно, так как их особенности трудно отличить от других моторных актов, к тому же практически все проявления поведения так или иначе связаны с эмоциями.

Наиболее удачно общие параметры поведения были определены в функциональной системе П. К. Анохина (1967). Специфической особенностью гипотезы П. К. Анохина является предположение об архитектонике и иерархической организации поведения. Акт поведения по теории функциональных систем включает: синтез аффектации, принятие решений, аппарат предсказания о результатах предстоящего действия, программу действия, информацию о результатах действия на пути обратной афферентации, сопоставление результатов, «смоделированных» в мозге в конце стадии синтеза афферентации с действительно имевшим место результатом в аппарате предсказания акцептора действия.

На самом высоком уровне абстракции П. К. Анохин выделяет два основных механизма организации поведения: а) «полезный конечный эффект» поведенческих актов, б) систему рецепторов, предназначенную для успешного действия (акцептор действия). Круг между ориентировочным поведением и афферентацией в ЦНС замыкается через обратную афферентацию. Тактически оценивать все параметры поведения как в клинике, так и при анализе экспериментального поведения, пользуясь функциональной системой, можно, если анализировать цепь действий (решений), тогда можно полагать, что некоторые структуры и цепи действий гипотетически связаны с программой действий или акцептором действия.

Виды теорий организационного поведения можно разделить согласно двум критериям. Первый критерий - существующие основания для объяснений. Цель теорий - объяснить причины событий, форм и развития, Их можно различать в соответствии с видом причин, которые они предлагают, т. е. к какой группе реальных факторов они обращаются. Согласно первому критерию, первый класс теорий в области организационного поведения состоит из прагматических теорий (Mintzberg, 1983). Они объясняют организационную жизнь с точки зрения полезности событий, форм и изменений. Это тот случай, когда «что такое организация» объясняется посредством ее способности удовлетворять требованиям или использовать возможности внутренней и внешней среды. Каждый раз, когда «что такое организация» объясняется посредством адекватности ее целей, контекста и внешней среды и стратегии и посредством адекватности ее прибыльности, продуктивности и эффективности такому контексту и внешней среде, - это прагматическая теория. Такая теория неизменно основывается на типе поведения, которое рационально (при осознанной эволюции различных результатов и направленности действий) или путем проб и ошибок нацелено на максимизацию или удовлетворение прагматических стремлений и амбиций. Однако вид полезности может изменяться. На это противоречие обращает внимание поведенческая теория фирмы, которая является одним из краеугольных камней организационного поведения

Второй класс теорий - это институциональные теории. Институты - это относительно стабильные и типизированные образцы, модели в социальной структуре общества или в сетях социального взаимодействия. В институциональных теориях полезность организационного устройства - вещь второстепенная. Вещи делаются определенным способом потому, что институционализированные нормы или правила предлагают направления действий в явной или неявной форме. Законность специфического института, включая все относящиеся к нему модели поведения, может быть отделена от его относительной практической ценности. Перефразируя Абрахама Линкольна, некоторые люди умудряются быть прагматиками все время, большинство людей - прагматики время от времени, но все они не могут быть все время прагматиками. Обычно прагматические направления могут существовать лишь благодаря тому, что они встроены в среду с малым количеством институтов.

Третье направление - это культурологическая (культуралистская) теория. Она обращается к ценностям, предпочтениям, значимым символам и психическим программам в широком смысле. Это программирование на уровне сознания деятельности индивидуумов, которая имеет значение. В данном подходе полезность также второстепенна, однако она неожиданно возникает как функция упомянутых предпочтений и ценностей. Культурологическая теория делает акцент на том факте, что полезности различаются в зависимости от класса факторов и что эти классы различаются в зависимости от различия процессов социализации. Сторонники этой теории также склоняются к тому, чтобы рассматривать институты как единицы, сводящиеся к индивидуальным психическим программам. Несмотря на то что это, в принципе, не противоречит понятиям полезности и институционализации, сторонники культурологической теории повторяют снова и снова об их относительном значении с точки зрения культуры.

Некоторые из ведущих теоретиков и исследователей организационного поведения сами являются выдающимися практиками. Самые яркие примеры - это Фредерик У. Тэйлор, Анри Файоль, Честер Барнард (Chester Barnard). В свою очередь, части организационного поведения, такие как организационное развитие, работа в группах или командах, кружки качества и уплотненное производство, которые доступны и выражены в очень практичных и простых для подражания формах, базируются на знаменитом теоретическом и исследовательском фундаменте, таком как социальная психология Курта Левина или социотехническая школа.

Организационное поведение (организационное поведение) - область очень сложная, воспринявшая множество идей и подходов, для создания общей модели можно использовать теоретические элементы, опирающиеся на когнитивный и бихевиористский подходы, а также подход социального научения.

1)Когнитивный подход

Этот подход имеет множество источников. Когнитивный подход оценивает человека по более «высоким» критериям, чем другие подходы. Когнитивный подход делает акцент на позитивных и добровольных аспектах поведения, использует такие понятия, как ожидание, потребности и поощрение. Познание составляющие базовый элемент когнитивного подхода - это акт восприятия некоторой информации. Такие инструменты, как когнитивные карты используются в качестве визуальных элементов для уяснения и понимания отдельных элементов мыслей индивида, групп или организаций.

Теоретический когнитивный подход демонстрирует работа Эдуарда Толмена. Хотя по нему поведение может быть элементом анализа, но и он признавал, что оно целеориентировано т.е. направленно на достижение цели. В лабораторных экспериментах он установил, что животные научаются ждать определённой событийной последовательности.

Толмен предположил, что научение представляет собой ожидание события, ведущего к определённым последствиям. Важно, что когнитивный подход не содержит предположений о том, что происходит в мозгу - это всего лишь термины для описания поведения.

Когнитивный и бихевиористский подходы не так противоположны, как может показаться. Однако, несмотря на некоторое сходство, это два разных подхода со своим вкладом в науку о поведении.

2)Бихевиористский подход

Пионеры бихевиоризма подчёркивали важность изучения наблюдаемых форм поведения, а неуловимого ума, которым занимались их предшественники - психологи.

Они использовали чётко определённые эксперименты для объяснения человеческого поведения, основного на принципе «стимул - реакция». Стимул вызывает реакцию. Ученые считают, что обучение происходит тогда, когда возникает связь «стимул - реакция».

Другими словами, подход «стимул - реакция» помогает объяснить физические рефлексы. Так с помощью эксперимента по оперантному обуславливанию с чётко определёнными условиями, было обнаружено, что следствия отклика могут гораздо лучше объяснить большинство форм поведения, чем порождающий его стимул. Организм вынужден взаимодействовать со средой, что получить желаемое следствие. Предшествующий стимул не порождает определенного поведения при оперантном обуславливании; он служит в качестве сигнала для «включения» этого поведения. Поведение является функцией его следствий.

Бихевиористский подход опирается на представление о среде. Он утверждает, что такие когнитивные процессы, как мышление, ожидание и восприятие, могут иметь место, но не являются необходимым для предсказания и контроля поведения, а также управления им. Однако как когнитивный подход включал бихевиористские концепции, так и бихевиористский подход включает когнитивные переменные.

3)Подход социального научения

Когнитивный подход обвиняли, что он является менталиским, бихевиористский подход - в детерменизме. Когнитивисты утверждали, что модель «стимул - реакция», в меньшей степени «реакция - стимул», чересчур механистически описывают человеческое поведение. Жёсткое описание поведения в модели «стимул - реакция» действительно допускает такие обвинения, однако вследствии педантичного подхода, оперантная модель стала значительным вкладом в изучение человеческого поведения. То же можно сказать и о когнитивном подходе.

Вместо поляризации и неконструктивной взаимной критики, пришло время признать вклад обоих подходов в науку о поведении. Подход социального научения пытается объединить оба достижения обоих подходов.

Подход социального научения является бихевиористским. Он признаёт, что поведение может быть проанализировано. Тем не менее в отличие от радикального бихевиорестского подхода, социальное научение признаёт, что человек обладает самосознанием и его поведение целенаправленно. Социальное научение предполагает, что люди познают окружающую среду, изменяют её, чтобы сделать доступными подкрепляющие факторы. Так же отмечается важность правил и символических процессов при научении.

Наиболее полно подход социального научения представляет в своих работах Альберт Бандура, он говорит: «в основном, именно посредством люди создают условия среды, которые в ответ влияют на поведение людей. Опыт порождаемый поведением, также частично определяет то кем становится человек и, что он может делать; это в свою очередь влияет на его последующие поведение» [*]. Треугольная модель заимствована из его работ (см. рис.2).

ЧЛЕНЫ ОРГАНИЗАЦИИ

Когнитивное представление Члены организации контролируют

о реальности помогает направлять своё поведение в той степени, в которой

организационное поведение они полагаются на когнитивную поддержку

и управляют соответствующими сигналами

и последствиями, связанными

с организационной средой

Наиболее сложное поведение

Формируется при прямом наблюдении

Организационное И имитация поведения других Организационная

поведение в организационной среде среда

Рис.2.Подход социального научения к организационному поведению

Таким образом, из вышесказанного можно сказать, что подход социального поучения, с его сложной интерактивной природой служит подходящей теоретической основой для построения модели организационное поведение.

3 составляющие поведения человека в организации:

1. природа поведения. Поведение - осознанное действие, поэтому, чтобы понять природу поведения, необходимо знать, что такое сознание. Сознание - человеческая способность к воспроизведению действительности в мышлении, т.е. психологическая деятельность как отражение действительности. Накапливание Определенных знаний представляет собой процесс познания действительности. Это отражение действительности происходит в форме восприятий, мыслей, чувств, которые в совокупности составляют внутреннее содержание нашей жизни и называются переживаниями. Переживая те или иные явления окружающего мира, чело век получает определенную информацию, знание. Накапливание знаний отражает процесс познания.

Бессознательное или неосознанное чувство - это не непережитое чувство, а чувство, в котором переживание не соотнесено или неадекватно соотнесено с объективным миром. Когда говорят, что человек по­ступает несознательно, это означает, что он не осознает не сам поступок, а последствия, которые он должен повлечь за собой. Сознательность человека означает его способность осознавать объективную, общественную значимость своих целей и мотивов и руководствоваться именно ими. Осознание во всех случаях совершается одним и тем же путем, а именно через включение переживания совершаемого субъектом акта или события объективные предметные связи, его определяющие. Совокупность осознанных действий субъекта, обладающих характерной для него особенностью, которая повторяется в разных ситуациях, называется поведением Важнейшими элементами системы сознания являются способности и нормы. Из них вытекают потребности человека. Таким образом, структура сознания состоит из потребностей, норм и способностей, они бывают собственные и общественные. Единица поведения - поступок. Поступок - это действие, которое воспринимается и осознается самим действующим субъектом как общественный акт, как проявление субъекта, которое выражает отношение человека к другим людям. И в основе поведения, и в основе деятельности лежит некий психологический феномен, называемый мотивом.

Системообразующие элементы структуры сознания: способности (это индивидуальные особенности личности, которые проявляет человек в своей деятельности), нормы, потребности (нужда в чем-либо, объективно необходимом для поддержания жизнедеятельности и развития организма, человеческой личности). Самоопределение - процессы, происходящие в сознании, на пути от цели до принятия решения.

2. природа человека. Природу личности отражает ее социально-психологическая структура, в которой выделяется: направленность, характер, темперамент, способности. Темперамент - система природных ка­честв. Способности - совокупность интеллектуальных, волевых и эмоциональных свойств. Характер - синтез отношений и способов поведения. Каждая личность - это индивидуальность. Направленность представляет собой совокупность тенденций, которые в качестве мотивов определяют человеческую деятельность, сами в свою очередь определяясь ее целями и задачами. Воля - это организатор поведения (воля регулирует созна­ние). Для совершения волевого акта необходимы целеустремленность, решительность, настойчивость, выдержка, самостоятельность. Эмоции- это переживания личности, возникающие под воздействием определенны жизненных обстоятельств. На их основе образуются чувства как свойства личности: моральные (эмоциональное отношение личности к поведению людей и своему собственному); интеллектуальные (переживания, которые возникают у человека в результате его умственной деятельности); эстетические (возникают и развиваются при восприятии предметов искусства, красоты природы и пр.). Эмоции, мышление и воля человека зависят от его темперамента. Темперамент - самая общая характеристика нервной системы индивида, которая влияет на всю его деятельность. Холерик, сангвиник, флегматик, меланхолик. С качествами темперамента связаны его способности. Все это отражает характер человека. Характер не дается от природы, его можно изменить. Характер -совокупность основных психических свойств личности, от которых, прежде всего, зависит как ведет себя человек в различных жизненных ситуациях. Среди множества черт характера личности ученые выделяют базовые (уверенность в себе, общительность, способность к самоутверждению или самоорганиза­ции, уравновешенность, объективность) и системные (мировоззрение, убеждения, гражданская зрелость и пр.)

3. природа организации. Традиционно организацией называется объединение людей, работающих совместно для достижения определенных целей и задач. Любая организация вне зависимости от ее конкретное назначения имеет ряд общих параметров, среди которых основными являются: цели (конкретные показатели, к которым стремится организация в определенный период времени), организационная структура управления (форма распределения задач и полномочий на принятие решений между лицами или группами в соответствии с их функциями), внутренняя и вешняя среда, ресурсы (натуральные или природные, материальные и человеческие), нормативная и правовая основа (регламентируют поведение сотрудников и подразделений), организационная культура.

Фундамент организационной концепции основывается на том, что организации представляют собой социальные системы, которые формируются на базе учета взаимных интересов, а отношения менеджмента работников строятся на определенных экономических и этических принципах. Достижение поставленных перед организацией целей предполагает создание, распространение и внедрение системы организационного поведения.